1968 Гренобль (Франция)
 
  Наградной лист




 



 
История Олимпиад
с Газетой.Ru



 
Мы пойдем другим путем


 
На Олимпиаду 1968 года Александр Тихонов готовился как лыжник. Но незадолго до начала Игр он сменил специальность. Этот год стал для него началом пути к званию величайшего биатлониста ХХ века.
 
-- Накануне олимпиады я стал победителем Спартакиады народов СССР в лыжных гонках. В те годы это соревнование носило статус своеобразной домашней Олимпиады, и престиж его был чрезвычайно высок. Соревнования сначала проходили в районах, областях, республиках и только после этого лучшие отправлялись на главные старты. Я тогда жил в Новосибирске и, закончив техникум физической культуры, служил в армии. Кстати, в конвойных войсках (смеется). Выиграл я 10 и 15 километров в соревнованиях юниоров, а эстафету бежал в составе взрослой команды. Таким образом я отобрался в лыжную сборную. Однако летом я повредил ногу и на сбор с лыжниками не поехал, а поехал в эстонское местечко Отепя, где находился вместе с биатлонистами. Именно находился, поскольку ходил на костылях и практически не тренировался. Тогда-то ко мне и подошел наш знаменитый тренер Александр Привалов и предложил: “Попробуй пострелять из винтовки. Чего бездельничаешь!”

Пошли мы с ним на стрельбище. Винтовка Привалова (сам он ростом под 2 метра) была мне явно велика, однако из пяти выстрелов я поразил пять мишеней. Сказалась любовь к охоте, которую мне привил отец.

Мой отец вообще был большой молодец. Он преподавал военное дело в деревенской школе и был чемпионом области среди сельских учителей по лыжным гонкам. На лыжи ведь меня поставил тоже он. Свой первый старт я выиграл, будучи учеником четвертого класса. Причем выиграл я среди 5-7 классов, для чего моему отцу пришлось настоять, чтобы меня допустили на соревнования. Впрочем, я отвлекся.

Состав нашей биатлонной сборной был в те годы очень сильным. Олимпийский чемпион Владимир Меланьин, Пузанов, Маматов, Гундарцев – все они были опытными и авторитетными в биатлоне спортсменами. Пробиться в эту команду было очень трудно, но я, честно говоря, об этом как-то не задумывался. Годы были молодые, сил было хоть отбавляй, и на каждый старт я выходил с одним только желанием – победить. Жадный был до побед. Не сразу, конечно пробился я в команду.

Однако в те годы появилась эстафетная гонка, и в команду требовались быстрые лыжники. Меня сразу стали пробовать на первый этап и, несмотря на то что штрафной круг был тогда не 150, а 200 метров, обогнать меня не мог никто. Так за мной закрепилось место эстафетного гонщика. Ну а после того как на последнем сборе в Ворохте (на Украине) я стал вторым в индивидуальной гонке, меня решили и на олимпиаде ставить на эту дистанцию. Так что в сборную я прошел исключительно по спортивному принципу.

– И какие же задачи ставились перед нашей командой биатлонистов в Гренобле?

– Планировалась как минимум одна золотая медаль.

- Какое впечатление произвел сам Гренобль и обстановка на Играх?

– Впечатления были великолепными. Не помню, где еще спортивные объекты были бы расположены так удобно, а службы обеспечения работали бы так безукоризненно. Размещение, питание французы обеспечили так, как потом не сумел никто, а мне есть с чем сравнивать. Ну может быть, в 1976 году в Инсбруке что-то подобное было, но там объекты были расположены далеко друг от друга. В этом смысле Гренобль вообще был идеальным местом. Сейчас ведь какие-то безумства происходят. В Нагано биатлонисты добирались до объекта почти за 60 километров, а в Солт-Лейк-Сити нам предстоит ездить аж за 110 километров к черту на рога. А здесь самый удаленный объект находился в 30 километрах от Олимпийской деревни. Нельзя не отметить и теплый прием наших спортсменов, что тоже было очень приятно.

– А как погода? Не преподносила никаких сюрпризов?

– Погода была отличной. Это, впрочем, не помешало мне за несколько дней до старта сильно простудиться. Погода была теплая, и я надел кроссовки и промочил ноги. На всю жизнь была наука, больше таких глупостей я себе не позволял. Анатолий Акентьев, нынешний президент Федерации лыжных гонок, выхаживал меня “русским методом”: малина, водка и крепкий чай. Температура была под 40. С трудом пришел в себя. Однако на старт индивидуальной гонки я вышел в ужасном состоянии.

– А чем еще запомнился вам первый олимпийский старт?

– Тем, что стартовал я под номером 1. То есть был для всех остальных “зайцем”. Это, скажу я вам, очень сложно и требует серьезной психологической устойчивости. Нервничал я накануне страшно. Всю ночь не спал. Сказалось и то, что в команде было немало, как мы их называли, “незримых динамовцев”. Накачки предстартовые имели место и другие неприятные моменты. Мы еще ладно, а лыжникам досталось. Один покойный ныне руководитель накануне старта собрал команду и заявил: “Мы в ваши годы под танки ложились, а вы не можете победу в 15-километрвой гонке добыть! Давайте сюда танк – я под него лягу, а вы "золото" в гонке добудете”. Вот такие накачки. Очнулся я утром, сидя на кровати, завернутый в одеяло. Физическая слабость дала о себе знать. Магнар Сольберг выиграл у меня 50 секунд, но если бы не плохое состояние, то на 20 километрах я бы это время у него отыграл. Однако и второе место было для меня, дебютанта-юниора, большим успехом.

– Главной гонкой для вас была эстафета?

– Да. Ведь именно под нее меня и привлекли в команду биатлонистов. Эстафета проводилась впервые в истории Олимпиад и была по тем временам очень зрелищным соревнованием.

Мой этап был первым. Когда после стойки я уходил на дистанцию с кругом штрафа, то впереди меня шел какой-то швед (не помню уже фамилию). Помню, аж кровь в голову ударила. Вот, думаю, позор! Швед впереди русского! Откуда уж силы взялись – не знаю, но на оставшихся 2 километрах 200 метрах я выиграл у него больше 40 секунд. Дальше шли Николай Пузанов, Виктор Маматов и Владимир Гундарцев. Наше итоговое преимущество составило почти 2 минуты. Счастье было непередаваемо. Плакали все до одного. Наш первый олимпийский чемпион (в 1964 году) Владимир Меланьин, приехавший во Францию туристом, радовался вместе с нами. Помню, подняли Гундарцева на плечи и провалились по пояс в снег. Выкарабкались и пронесли его на плечах по финишному городку. Качали всех подряд. Автографов раздали немыслимое количество. Зрителей было просто огромное количество, я до этого столько на своих стартах нигде не видел.

– А как отмечали победу?

– Чествование проходило в штабе сборной. Туда пришло такое количество писем, открыток, подарков, что я просто голову потерял. Из моего села родного было много телеграмм, из училища ремесленного, где я получал специальность каменщика огнеупорной кладки, пришло большое письмо.

– А премии за олимпийские медали какие в те годы были?

– За две мои олимпийские медали я получил 2200 рублей.

– И что это было по тем временам?

– Как вам сказать. Вот я последние несколько месяцев нахожусь в Австрии и общаюсь с теми, кто живет здесь, в частности, с нашими бывшими соотечественниками. И вот я думаю: почему мы, награждая олимпийцев, всегда ориентируемся на себя, а не на Запад? Ведь в те годы разница была огромной. Как пел Высоцкий, “а наши ребята за ту же зарплату…”

Сейчас спортсмены зарабатывают намного лучше. Даже у нас в биатлоне появились серьезные деньги. На Гран-при в Ханты-Мансийске призовой фонд составит 150 долларов, не считая дополнительных призов, которые учредят спонсоры. Но это только до тех пор, пока спортсмен выступает. А что потом?

Вот в Москве сейчас добавили пенсию олимпийцам. Теперь они получают на 1500 рублей больше. А здесь моя соседка, всю жизнь проработавшая телефонисткой, имеет пенсию 2000 долларов. Вот так государство оценило ее многолетний труд. Вы, наверное, знаете знаменитого тренера Сергея Вайцеховского. Он проработал здесь два года и потом серьезно заболел, сейчас лежит без движения. У нас его пенсия составила бы полторы тысячи рублей, а здесь он получает около двух тысяч долларов и бесплатно лечится, а это здесь дороже жизни. Я сейчас пишу потихоньку книжку, где размышляю и по этому поводу.

– А чем еще занимается в Австрии четырехкратный олимпийский чемпион?

– Занимаюсь подготовкой сборной к Олимпийским играм. Побывал на всех этапах Кубка мира, решал много организационных и финансовых вопросов, разговаривал со спортсменами, тренерами, провел несколько больших совещаний.

– Какое впечатление на вас производит наша нынешняя сборная?

– При формировании нынешнего состава мы придерживались только спортивного принципа и, как показали посленовогодние старты, были правы. На сегодняшний день мы располагаем как яркими лидерами, так и надежными командными биатлонистами. По крайней мере, из четверки лучших в каждой из команд все могут бороться за медали в личных гонках.

– Однако эстафеты, надо полагать, будут для вас принципиальными соревнованиями?

– Это точно. То, что три последних Олимпиады мы не выигрываем эстафету, не дает мне спокойно спать! Очень верю, что в Солт-Лейк-Сити мы вернем себе звание, которое удерживали в течение 20 лет.


 
 

Олимпийские чемпионы

 
Все призеры Олимпиады
1968 года на одной странице

 
История олимпиад